Константин Кушнир: «Мы выбираем глубокую модернизацию оборудования»

текст: Ксения Симонова, ДЕЛА.ru, фото: пресс-служба ООО «Сибирская генерирующая компания»

310

Мы обсудили экологическую обстановку в Красноярске с экспертом, заместителем технического директора СГК по охране окружающей среды Константином Кушниром.

Экологическая обстановка в Красноярске должна значительно измениться в ближайшие два года. Такую задачу поставил президент перед федеральными и местными властями, бизнес-структурами.

Реальны ли столь краткосрочные планы, в состоянии ли решить проблему загрязнения воздуха города газификация ТЭЦ и бывает ли экологичной угольная генерация – об этом ДЕЛА.ru поговорили с экспертом, заместителем технического директора СГК по охране окружающей среды Константином Кушниром.

Константин Яковлевич, начнем с недавних событий. В начале марта в СГК приступили к демонтажу одной из трех дымовых труб ТЭЦ-1 с целью ее замены на более высокое сооружение. Почему так важны эти работы?

Курс на повышение эффективности и экологичности наших станций принят в СГК давно. Развивая угольную генерацию, мы всегда стремились к лучшим результатам, и реконструкция ТЭЦ-1 была в планах компании с 2008 года. Мы разработали программу экологической модернизации, которая на первом этапе подразумевает строительство высотной трубы.

Почему было принято это решение? Мы отслеживали результаты экологических исследований и проводили свои. И пришли к выводу, что увеличение высоты труб будет одним из важных шагов к снижению влияния предприятий теплоэнергетики на окружающую среду в городе Красноярске. Это отвечает и мировым тенденциям – на подобных объектах, которые строятся в последнее время, сразу проектируются высокие трубы, которые лучше рассеивают загрязняющие вещества и способствуют снижению их концентрации в воздухе.

Да и нам есть с чем сравнивать: другие ТЭЦ Красноярска имеют трубы высотой 180 и 275 м, что позволяет более эффективно рассеивать вредные вещества, в отличие от ТЭЦ-1, где высота трех труб составляет лишь 105 и 120 м. Вместе со строительством высокой трубы не менее 270 метров будет создана система современной газоочистки с установкой электро­фильтров вместо действующих сейчас циклонных уловителей. К слову, на других красноярских станциях, ТЭЦ-2 и ТЭЦ-3, электрофильтры уже установлены.

Чем электрофильтры, которые планируется установить на станции, лучше действующего сейчас оборудования?

Электрофильтры считаются одной из лучших систем, которая превосходит батарейные циклонные уловители, используемые на ТЭЦ-1 сейчас. Эффективность нового оборудования составляет не менее 99%, а действующего – не менее 95%. Казалось бы, разница всего в 4 процента, но, по нашим данным, снижение уровня пыли и твердых частиц произойдет на 80% от настоящего уровня. Словом, результат замены очевиден.

А такие работы, как замещение малых котельных, также приносят явные экологические преимущества? Можно ли уже оценить результаты закрытия таких предприятий в Красноярске?

Результаты хорошо могут оценить жители домов, которые расположены рядом с бывшими котельными. Те, у кого трубы дымили прямо в окна и на балконы. Да и влияние  этих источников на качество воздуха во всем городе не стоит недооценивать. Наиболее значимый фактор при оценке влияния на окружающую среду в угольной энергетике – это объем твердых частиц и пылевых выбросов. В общем объеме исходящих газов ТЭЦ, оснащенной современным электрофильтром, пыль составляет всего 7–8%, в то время как в структуре выбросов котельной этот показатель может достигать 35%.

В итоге у большой станции, производителя электрической и тепловой энергии для тысяч квартир, и котельной, которая отапливает пару десятков домов, объемы выбросов пыли будут одного порядка.

Кроме того, малые предприятия часто расположены в окружении жилых домов, рядом с высотками, которые перекрывают путь потокам воздуха. Это не позволяет загрязняющим веществам рассеиваться и приводит к их накоплению.

Так что экологическое воздействие малой котельной оказы­вается намного серьезнее, чем влияние на окружающую среду в городе крупной ТЭЦ.

Добавлю, что тарифа на услуги котельных обычно не хватает, чтобы собственник мог вкладывать деньги в их ремонт и установку системы газоочистки. В лучшем случае малые теплоисточники оснащены БЦУ, но многие из них не имеют даже такого оборудования.

Крупная энергетика в этом плане более конкурентоспособна. И культура эксплуатации объекта здесь выше, и специалисты настроены на то, чтобы он работал с максимальной эффективностью.

Противники угольной генерации говорят, что эту систему теплоснабжения в принципе невозможно поставить на экологическую основу, и приводят в пример развитые страны, которые отказываются от угля. Какова ситуация на самом деле?

Что именно подразумевается под угольной генерацией? Если говорить об угле только как об источнике производства электроэнергии, это один расклад. Но в России исторически используется режим когенерации: происходит одновременная выработка электроэнергии и тепла. Когда говорят об альтернативных источниках энергии, то почему-то забывают о теплоснабжении.

Ну а что касается отказа от угольной генерации в других странах, то это миф.

Достаточно посмотреть на энергобаланс той же Германии или США: 40% в нем составляет уголь. Государства действительно развивают альтернативную энергетику, но это не отменяет использования угля. Правда, в Европе другая схема работы. Большая часть станций находится за пределами крупных городов, на разрезах. Энергия от сжигания угля преобразуется в электрическую и передается по сетям, а шлаки возвращаются на разрез для рекультивации.

Да, действительно, во Франции, например, говорят, что надо срочно отказываться от угольной генерации – но ведь в этой стране вообще нет угля, а электричество вырабатывают на АЭС. А что касается «угольных» государств, то в ближайшее время никто из них не собирается отказы­ваться от этого источника энергии. Мы также продолжим развивать угольное направление, но с внедрением современных эффективных методов. Понятно, что из трубы не вылетает чистый воздух. Но новые технологии сжигания ископаемого топлива позволяют добиться достаточно низких показателей выбросов.

Мы проводим постоянный мониторинг содержания в воздухе диоксида азота и пыли и можем с уверенностью сказать, что выбросы наших ТЭЦ находятся в пределах установленных государством нормативов. Наши нормы пока отличаются от жестких европейских стандартов, но мы работаем над тем, чтобы и к ним приблизиться.

 

Если говорить о европейских стандартах, то в чем заключаются отличия в наших подходах к обновлению оборудования?

Подходы действительно разные. В Германии, например, существует большая субсидируемая государством программа, направленная на замену технологического парка: там все сносят и строят заново. Мы такого позволить себе не можем.

В Германии за тепло платят в среднем 40 евро, а у нас 21.

Причем это с их достаточно мягким климатом и с нормой в 18 градусов в квартире, когда мы привыкли к 23–25. Так что мы выбираем глубокую модернизацию существующего оборудования: внедрение новых техно­логий очистки, например. Кроме того, тщательно следим за качеством угля. Перед отправкой на ТЭЦ он проходит жесткий контроль в круглосуточной лаборатории. Красноярские станции работают только на качественном топливе.

Как определяется качество топлива? Часто можно встретить мнение, что каменный уголь лучше бурого, который применяется на красноярских станциях, так ли это?

На наших станциях тройная система контроля – измеряется зольность угля, теплотворная способность, содержание влаги, серы, летучих веществ. Сначала уголь проверяется при отгрузке на станцию, каждая партия приходит от поставщика с документом, в котором прописаны все характеристики топлива. Три раза в месяц проводится входной контроль на соответствие этим документам, а при наличии каких-либо отклонений поставщику выставляется претензия, которая обязывает его принять меры, вплоть до смены карьера.

Ежедневно ведется мониторинг топлива, поступающего непосредственно в котлоагрегаты. При этом собирается усредненная суточная проба, которая проверяется на соответствие всем параметрам в лаборатории, аккредитованной в системе Росаккредитации.

Основываясь на этих многолетних исследованиях, мы смело можем заявить, что качество у бурого угля Бородинского разреза, поступающего на красноярские ТЭЦ, стабильно высокое. Например, его средняя зольность почти в два раза ниже допустимой по техусловиям, а теплотворная способность выше.

По нормативам и стандартам качества бурый уголь Бородинского разреза не уступает каменному.

Да, теплота сгорания у бурого угля ниже, но также в 1,5–2,5 раза ниже показатели зольности и содержания серы. В экологическом отношении сжигание бурого угля даже дает нам преимущество: меньше доля оксида азота, диоксида серы и твердых частиц в выбросах.

А что вы думаете о газификации тепловых станций Красноярска? Все ли выбросы, характерные для угольной генерации, удастся ликвидировать при переходе на газ?

Действительно, газовая генерация устраняет выбросы твердых частиц, для улавливания которых сегодня требуются электрофильтры высотой с 10‑этажный дом. Так что капиталоемкость ТЭЦ снизится. Если посмотреть на бывшие угольные ТЭЦ в Москве, перешедшие на газ, можно увидеть большие освободившиеся площади. Но это, наверное, единственный плюс газовой генерации.

Выбросов оксидов азота и серы переход на газ не устранит.

Да, в среднем они становятся ниже, но тут многое зависит и от качества газа. Бывает, что поставки идут с месторождения, имеющего высокое содержание серы, и тогда количество выбросов этого вещества в воздух сопоставимы с угольной ТЭЦ.

Плюс появляются сложности технического плана: по городу потребуется развести множество газопроводов низкого давления, построить газо­распределительные станции. При подсчете получаются не очень утешительные цифры – затраты только на то, чтобы протянуть магистральный газопровод с запада составят порядка 150 млрд рублей. В последнее время называли цифру около 50 млрд, но мы сомневаемся в реальности этих оценок.

В СГК не видят необходимости газификации станций: мы рассматриваем уголь как перспективное топливо и вкладываем средства в модернизацию оборудования. Это значительно дешевле. Отмечу, что газификация ударит и по карману потребителей – с переходом на газ придется вдвое поднимать тарифы. В нашей сфере существует только один источник самоокупаемости вложений – это деньги потребителей.

Константин Яковлевич, недавно в Красноярск приезжал министр экологии РФ Сергей Донской. Во время его визита вновь шла речь о плане по улучшению экологической обстановки в Красноярске, инициированном президентом Владимиром Путиным. Какова роль вашей компании в его реализации?

СГК активно участвует в этой работе. Ее ключевой момент состоит в том, что план экологических улучшений в Красноярске должен содержать четкие и понятные мероприятия, которые дадут результат максимум через 2 года. Люди устали от обещаний, они должны почувствовать эффект от нововведений. С нашей стороны – это, во-первых, модернизация ТЭЦ-1, во-вторых, мы продолжаем настаивать, что требуется замещение низких труб на высокие, закрытие небольших котельных – при этом, кстати, обновляется и инфраструктура, идет перекладка сетей.

Кроме того, СГК намерена внедрить в городе как минимум два автоматических поста наблюдений, чтобы способствовать развитию системы мониторинга. Сегодня в городе появилось много тех, кто пытается по-своему интерпретировать экологическую ситуацию, подрывая доверие к государственным аналитическим лабораториям. Эти группы нагнетают общественное мнение, в то время как всем нужны объективные данные.

Еще одно направление работы – борьба со вторичным загрязнением.

Нужно заниматься благоустройством, вовремя убирать реагенты, оставшиеся на дорогах с зимы, чистить улицы. В крупном городе эти хозяйственные дела никак нельзя игнорировать. Мы также стараемся вкладываться в развитие городской среды, в озеленение. Пример – проекты нашей «Зеленой дружины», благодаря которой в Красноярске появилось 3 000 новых деревьев. 

Рекомендуем