Мусорная реформа – все сжечь любой ценой!

307

Процесс переработки отходов с использованием пламенного сжигания еще более 50 лет назад был оценен как тупиковый.

Давайте все-таки читать работы наших предшественников. Необходимо использовать отечественные процессы, которые гарантированно не дают выбросов диоксинов.

Игорь Михайлович Мазурин, профессор, член-корреспондент РАЕН, доктор технических наук рассказал на круглом столе в ГД РФ «О состоянии экологической безопасности населения Российской Федерации в современных условиях, в том числе в Москве и Московской области».

Кризис переработки твердых бытовых отходов не вызывает сегодня сомнений не только в России, но и во всем мире. Решение этой задачи зашло в тупик только из-за того, что миру навязали процесс сжигания. Как только начинается пламенное сжигание, начинаются неразрешимые проблемы.

И то, что Европа пошла по пути пламенного сжигания – это лишь констатация того, что там прикладной науки как таковой не сформировано по этому направлению. Там работает только один аргумент – прибыль. В России, слава богу, удалось все-таки создать школу, удалось разработать технологии, которые и сегодня, несмотря на то, что им более 30, 40 и 50 лет, остаются передовыми.

Но что получилось? Когда мы вошли в рынок, появились «законы маркетинга», которые мы не можем обойти, поскольку мы в рынке. И вот для наших российских разработок был создан информационный вакуум. Никто про них ничего не знает.

Они запатентованы, естественно, все это опубликовано, но нам талдычат одно: вот за рубежом они умные, а мы прямо-таки тупые и серые, и ничего не понимаем. Потом, Европа увидала к середине 1990-х годов, что у них катастрофа с диоксинами. Мы-то позже об этом узнали, так как у нас это направление даже рассматривать не стали – анализ диоксинов, считали, что это американское «изобретение».

Европа попыталась поправить дело, в заводах «Хитачи Цосен», которые нам рекламируют, их чуть-чуть скорректировали – до этого выбросы диоксинов и других токсикантов были вообще фантастические. Вскоре подоспела и медицина с реальными данными о том, что же мы получим от заводов, на которых сжигается мусор. Испанцы 9 лет это исследовали и опубликовали в 2013 году в журнале Environment International отчет «Смертность от рака в городах в районе мусоросжигательных заводов (МСЗ) и установок для утилизации или уничтожению опасных отходов».

В этом исследовании они наблюдали рост заболеваемости 33 видами рака на расстоянии от 5 до 50 км от МСЗ. Обследовали 90 тыс. пациентов. Эту статью необходимо перевести и опубликовать открытым текстом для всех, кто интересуется этой проблемой.

Нужно особо отметить, что вывод о недопустимости пламенного сжигания мусора касается не только специализированных МСЗ, но еще в большей степени сжигания свалочного газа на мусорных полигонах в факельных установка и на свалочных ТЭЦ, а также так называемого РДФ-топлива из мусора, которое якобы безопасно сжигать на цемент­ных, стекольных и металлургических заводах, на ТЭЦ и котельных. Ситуация с выбросами диоксинов и других супертоксикантов от сжигания свалочного газа и РДФ-топлива еще страшнее, чем на МСЗ, на этот счет существует огромное количество исследований начиная с 1990-х годов.

На общественных слушаниях в Наро-Фоминске по строительству МСЗ Могутово директор образцово-показательного завода HZI в швейцарском городе Перлен искренне возмущался тем, что жители во всем мире протестуют против МСЗ, тогда как, например, цементный завод в Перлене выбрасывает в 100 раз больше диоксинов, чем МСЗ, а стекольный – в тысячу. Сравнимая ситуация наблюдается только на неуправляемых горящих свалках и при криминальном сжигании особо опасных строительных и промышленных отходов.

Тогда будет ясность в отношении того, с чем мы имеем дело, чем грозят реальные выбросы заводов для людей, живущих на этой земле. В этой статье-отчете нет никаких поправок на политику, там жесткий, совершенно четкий регламент научного исследования: мужчины, женщины, дети, все это классифицировано по 33 видам онкологических заболеваний, и будьте добры, читайте, что нас ждет, если мы пойдем по этой дороге. Тут не надо ничего доказывать – за нас это сделали.

Европейский союз в 2017 году опомнился и говорит: хватит, прекратите сжигать мусор, иначе мы все повымрем. Испанцев поддержал Лондонский институт рака, который опубликовал аналогичный доклад на основе собственных данных.

Правда, несмотря на протесты населения и скандал, связанный с многолетним утаиванием английскими МСЗ отчетности по реальным выбросам твердых частиц и окислов азота, правительство Великобритании планирует построить в ближайшее время еще 18 заводов. Пластмассы и других отходов, которые с 2018 года перестал импортировать из стран – «лидеров зеленой экономики» Китай, столько, что их не в состоянии принять другие мусорные колонии Запада.

Теперь борцам с глобальными экологическим проблемами приходится срочно строить МСЗ, переводить все, что можно и нельзя (цементные, стекольные, металлургические заводы, ТЭЦ, ТЭС и котельные) на сжигание РДФ-топлива (тот же мусор под другим названием). Из 18 будущих МСЗ четыре строит Hitachi Zosen Inova (HZI). Один из новых заводов HZI хотят построить на той же площадке на берегу Темзы в Лондоне, где с 2007 года уже функционирует огромный завод Hitachi Zosen – Cory Riverside Energy’s Belvedere incinerator, который занял «почетное» второе место по скрытым выбросам среди заводов Великобритании.

Именно этот завод назван прототипом для МСЗ федерального проекта «Чистая страна». По новому заводу HZI в Лондоне с февраля 2019 года, как и в России, идут протесты населения и парламентские слушания. Против строительства МСЗ выступает мэр Лондона Садик Хан.

А мы до сих пор спим летаргическим сном и считаем, что Европа умнее нас. На самом деле в нашем распоряжении имеется как минимум 8 альтернативных процессов в виде законченных установок, которые можно начать производить хоть завтра. Хотите переработку без хвостов – пожалуйста, несортированный без отходов – пожалуйста, без тепловой обработки можно мусор перерабатывать – пожалуйста. У нас все это есть. Только никто нам не дает нам ни копейки денег начиная с 1991 года. Поэтому специалисты разбежались – надо же семью кормить. И Россия оказалась в тупиковом положении.

Имея все: имея научный задел, имея все исследования, которые надо было провести, Россия осталась в странном положении, которое похоже на ситуацию, возникшую с хладоагентами в 1991 году. Нам также сказали, что у нас ничего нет, а у нас до сих пор все это есть. Нам навязали ядовитые хладоагенты, которые потом потихоньку убрали. Говорят, надо запретить американские хладоагенты, потому что парниковый эффект от них большой. Да не парниковые они, а ядовитые. Никто не читает, что давно уже опубликовано.

Действительно, знаменитый фреон R-134а, которым до недавнего времени времени заправлялись большинство холодильников и кондиционеров, имеет 39 ядовитых примесей. Люди болели, есть те, кто ушел в мир иной, отравившись этими хладагентами. Сейчас та же самая картина – нас просто завели в тупик, создав информационный вакуум вокруг российских разработок.

Что из этого следует? Надо спокойнейшим образом провести конкурс по тем проектам, которые в России есть – семь или восемь проектов. Холодные, горячие. Но самое главное – это надо сделать, чтобы доказать, что у нас это есть. Надо получить деньги у правительства, сделать конкурс классический, и действительно, пусть победят сильнейшие, те, кто это сделал.

А вот Hitachi Zosen на этот конкурс не пройдет ни по одному критерию. Почему? Во-первых, они получают более 30% токсичных отходов от объема сжигаемого мусора в виде пыли и шлака. Зола и шлак с большим содержанием диоксинов, которые сорбируются на этой твердой фазе. Это сорбированные диоксины. Кто с ними будет работать, с этими шлаками и пылью? Такие найдутся? Нет, все жить хотят.

За счет сорбированных на них диоксинов зола и шлак на самом деле относятся к первому классу опасности. Они собираются их куда-то везти. А кто будет грузить эти отходы? Найдутся такие? Сколько вы будете платить за такую работу?

Как решается эта проблема в Европе, хорошо описано. Швеция и Норвегия на какой-то остров возят шлак МСЗ, Германия в шахтах захоранивает, специальные контейнеры делают – это целая проблема. Я просто эти вопросы профессионально знаю, поскольку я работаю с фтористыми соединениями, которые относятся к первому классу опасности. А здесь у нас диоксины. Разница невелика, но тут тоже первая группа.

Второй вопрос, который здесь возникает – анализ. Анализ диоксинов – это серьезнейшая задача. В России на 140 млн человек всего четыре лаборатории делают анализы диоксинов – это же смехотворно. Мы хотим 200 заводов делать, каждый из которых будет выбрасывать 3 кубокилометра дымовых в год, для разбавления которых мне надо 3 000 кубокилометров воздуха, а один раз анализ за полгода мне кто-то сделает. Да неизвестно кто: дядя приедет из-за рубежа, я ему пробу принесу. Это смехотворно, товарищи! Это просто обман, профанация сложившейся ситуации.

Если я работаю с токсинами, то я должен делать постоянный анализ. Оператор, который сидит за пультом управления МСЗ и ведет процесс, он же отвечает за каждую минуту, а у него анализ длится сутки. Значит, он за сутки уже выбросил свои 400 тыс. кубов, а ему только на следующий день скажут, что он выбросил. Так какой же оператор пойдет оператором работать? Если у него сбой произойдет, то он половину города отравит. Его же посадят. За что? За то, что он не контролировал выбросы, но он не мог этого делать.

То есть методическая часть, техническая часть, технологическая часть вообще никак не рассмотрены. И при этом считается, что за рубежом какие-то умные дяди есть. Да нет у них никого. Они не решают проблему. Они 1 000 штук рукавных фильтров по 6 метров длиной, которых используются для очистки выбросов на каждой трубе МСЗ, периодически чистят. При этой технологической операции они выбрасывают сразу одну-две годовые нормы по диоксинам. Англичане увидали, как золу бесконтрольно выбрасывают, и говорят, что нас же таким образом всех на тот свет отправят.

Справедливости ради надо сказать, что в европейских странах эту проблему осознают и ее решением активно и творчески занимаются, только не в технологической, а в юридической плоскости, позволяющей заранее обезопасить фирмы, строящие и эксплуатирующие МСЗ, от банкротства в случае массовых исков населения.

В Голландии законодательно закреплено, что для МСЗ нормативы по выбросам установлены для нормальных режимов эксплуатации, а за выбросы при аварийных ситуациях, пусках и остановах МСЗ ответственности не несут.

В Германии для внештатных ситуаций, для пусков и остановов законодательно установлены дополнительные квоты на выбросы, которые к ободряющим 0,5 граммам диоксинов в год от 66 немецких МСЗ, видимо, не плюсуются, так как проходят по другой графе отчетности. В некоторых европейских странах стыдливо при пусках и остановах отключают систему автоматического экологического мониторинга, в Великобритании, стране высоких традиций, по старинке просто врут.

«Римский клуб» действительно выполнит задачу по сокращению населения Земли, и из каждых 10 человек в живых останется один, а остальные отправятся на кладбище, если весь мир примет эту технологию за основу. Вы понимаете. Возьмите в руки карандаш и посчитайте балансы. У всех глаза на лоб вылезут. А задача-то это 7-го класса средней школы. На один объем выбросов требуется 1 000 объемов чистого воздуха. Тут у меня получается такая математика, что не дай бог.

Так в чем причина такого катастрофического состояния? В том, что общество разорвало связь с прикладной наукой. С 1991 года прикладная наука осталась без денег, и сейчас прикладные научные институты практически все развалились. Академия коммунального хозяйства имени Памфилова – развалилась, ЭНИН практически развалился – мое отделение теплофизики сократили, институт стал АО, пришлось уйти в учебный институт работать.

А дальше-то что? А дальше начинаются ситуации, когда некому сказать, что есть на самом деле, подсовывают чужую технологию, говорят, вот она хорошая. При этом мы диоксинами затравим всю страну и по результатам, которые получили испанцы, можно посчитать, через сколько лет сколько нас останется. Это чисто арифметическая операция на уровне 7-го класса.

То есть процесс переработки отходов с использованием пламенного сжигания охарактеризован более 50 лет назад как тупик. Давайте все-таки читать работы наших предшественников. Значит, надо использовать отечественные процессы, которые гарантированно не дают выбросов диоксинов, которые недопустимы в частности потому, что нам нечем их сегодня измерять.

Нужно ученых вернуть на свое место, чиновникам сказать, что нельзя решать глобальные проблемы на одном аргументе «выгодно – не выгодно». Это как Петр I корабли покупал – мы сегодня повторяем его ошибку: «Числом поболе, ценой помене». Нет, здесь все нужно вернуть на место. Вернуть права и обязанности Санэпидемнадзору, потому что это задача медицинская.

Речь идет о жизни, а не о коммерции. Сначала надо обеспечить конституционный приоритет человека на право жить в безопасной среде. Это главный вопрос, здесь сделана главная подмена понятий.

Рекомендуем